Как правильно подать иск или уточнить его, добавив новые требования, а также не потерять на госпошлине.

Ошибки в понимании предмета и основания иска. Что нужно знать, уточняя иск или подавая новый

Основная задача: компания собирается уточнить иск, добавив новые требования либо переформулировав их или скорректировав размер первоначальных требований. Необходимо понять, возможно ли это в рамках уже идущего процесса или надо подавать новый иск. Другая ситуация: у компании уже завершился один судебный спор и она собирается заявить новые требования, основанные на том же договоре. Чтобы не потерять на госпошлине, нужно понять, возможен ли новый иск.

Решение: в обоих случаях ответ на главный вопрос зависит от того, что меняется в новых требованиях по сравнению с первоначальными – предмет, основание иска или то и другое одновременно.

Четкое представление о таких теоретических понятиях, как предмет и основание иска, имеет важное практическое значение. Это проявляется в двух ситуациях. Во-первых, когда истец уточняет свой иск (если суд сочтет это одновременным изменением предмета и основания иска, он откажет в таком уточнении на основании части 1 статьи 49 АПК РФ). Во-вторых, когда лицо после окончания одного арбитражного спора предъявляет к тому же ответчику новый иск, связанный с теми же или почти теми же обстоятельствами спора. Примет ли суд этот новый иск к рассмотрению или прекратит производство по делу (со ссылкой на пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса), будет зависеть от того, совпадают ли предмет и основания этого нового иска и того первоначального иска, который уже был рассмотрен в рамках другого дела.

Подходы к пониманию предмета и основания иска

Трудность в том, что четкого и однозначного подхода к пониманию предмета и основания иска на практике нет. Существует общее формальное определение этих понятий, но попытки их конкретизации в условиях реальных дел чаще всего не обходятся без противоречий. Если у нижестоящих судов преобладает достаточно узкое (порой чрезмерно детализированное) понимание предмета и основания иска, то в надзорных постановлениях Президиума Высшего арбитражного суда, напротив, последние несколько лет прослеживается тенденция к более широкому, обобщенному пониманию этих элементов иска. Там, где нижестоящие суды видят разницу между двумя исками, Президиум ВАС РФ указывает на ее отсутствие и как следствие на тождественность исков. Еще одна сложность в том, что далеко не всегда надзорные постановления Президиума ВАС РФ с определенными выводами относительно предмета и основания иска можно рассматривать как указания, данные для широкого круга аналогичных дел. Очень часто подход надзорной инстанции зависит от обстоятельств конкретного спора и признать его универсальной правовой позицией можно только с определенной натяжкой.

А из-за неправильно выбранного способа правовой защиты суд может отказать в иске, несмотря на то, что ВАС РФ в последние годы последовательно проводит идею о том, что отказ в иске по такому основанию недопустим (см. п. 3 совместного постановления пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.10 № 10/22, постановления Президиума ВАС РФ от 19.06.12 № 2665/12, от 12.03.13 № 15510/12, от 23.04.13 № 13239/12).

Разница в судебных подходах может обернуться для истца рисками, к которым нужно быть готовым. Так, зная об узком подходе судов, важно изначально правильно формулировать исковые требования. Ошибка в выборе способа правовой защиты может привести к тому, что попытку исправить ее путем уточнения исковых требований суд сочтет одновременным изменением основания и предмета иска и откажет в таком уточнении. В то же время, ориентируясь на широкий подход к пониманию предмета и основания иска, важно не упустить никаких деталей в споре и выработать правильное обоснование (фактическое и правовое) для выбранного способа защиты. Иначе, если из-за слабой позиции в иске будет отказано, то попытка исправить это подачей нового, в чем-то модифицированного иска может окончиться неудачей. Не исключено, что суд, применив широкий подход, расценит новый иск как тождественный уже рассмотренному.

Практические трудности с квалификацией предмета и основания иска целесообразно показать на конкретных, самых распространенных ситуациях.

Ситуация первая: истец меняет правовую квалификацию иска и (или) правовое обоснование

Формальные определения понятий предмета и основания иска были приведены еще в пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.96 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в суде первой инстанции» (далее – постановление № 13).

Под предметом иска понимается материально-правовое требование истца к ответчику, а под основанием – обстоятельства, на которых истец основывает это требование.

Но до сих пор ни в теории, ни в практике однозначно не решен вопрос, насколько ограничительно нужно подходить к пониманию материально-правового требования истца и тех обстоятельств, на которых такое требование основано. В частности, нет ясности, как соотносится с этими понятиями правовая квалификация иска, какое значение для предмета и основания иска имеет то, на какие нормы права ссылается истец и как он формулирует свое требование.

Приведем в пример очень распространенную ситуацию: ответчик пользуется имуществом истца по договору аренды, но задерживает арендные платежи, и истец обращается в суд, требуя долг по арендной плате. В процессе истец понимает, что договор аренды в действительности является незаключенным, поэтому он меняет исковые требования, ссылаясь на неосновательное обогащение ответчика, поскольку тот бесплатно пользовался его имуществом. Меняется ли в таком случае предмет или основание иска либо и то, и другое?

Также этот подход соответствует части 1 статьи 133 АПК РФ: «Суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения и подлежащее применению законодательство».

Возможные теоретические подходы. В теории есть несколько подходов. Первый заключается в том, что правовая квалификация спорных правоотношений не связана необходимым образом ни с предметом, ни с основанием иска, она скорее осуществляется в отношении них. Поэтому ее изменение не влияет на предмет либо основание иска, то есть не означает их изменения. Правовая квалификация ближе к такому элементу иска, как его содержание (под ним традиционно понимается тот способ правовой защиты, который истец избрал, а он, разумеется, зависит от юридической квалификации отношений, из которых возник спор). Изменение содержания иска опять же не влияет на предмет или основание иска, так как это другие элементы иска. При этом считается, что содержание иска позволяет конкретизировать не сам иск, а процесс по делу (особенности судебного разбирательства). Это согласуется с позицией, согласно которой суд, применяя при разрешении спора иные нормы, чем были указаны в иске, не изменяет основание иска, а просто выносит решение по существу спора.

Согласно второму подходу правовая квалификация спорных отношений непосредственно связана с предметом и основанием иска, а способ правовой защиты является составляющей предмета иска. Тогда изменение испрашиваемого истцом способа защиты (вследствие изменения правовой квалификации) означает изменение предмета иска. При этом меняется и круг юридических фактов, подлежащих доказыванию (основания иска). Но в рамках этого подхода есть еще одна точка зрения: о том, что главная характерная черта любого иска – это цель, которую преследует истец, обращаясь в суд, или его материально-правовой интерес. Существует мнение, что запрет на одновременное изменение предмета и основания иска не имеет абсолютного характера. В какой-то степени это допустимо при условии, что неизменным остается материально-правовой интерес истца. Так, в примере, который приведен выше, истец заинтересован в денежной компенсации за то, что ответчик пользовался его имуществом. А какова природа этой компенсации с точки зрения правовых норм – задолженность по договору или неосновательное обогащение – для удовлетворения его базового интереса не имеет значения.

В практике нижестоящих судов тоже есть примеры применения такой позиции (постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.12 по делу № А36-2110/2012).

Позиция ВАС РФ. Сложно сказать, какой из названных выше подходов является однозначно верным. Но из практики Президиума ВАС РФ можно сделать вывод как минимум о допустимости использования первой позиции. Это скорее всего объясняется отсутствием обязательного профессионального представительства в арбитражном суде (в таких условиях правильно квалифицировать спорные отношения сторон и определить нормы права, которые нужно применить, – в конечном итоге задача суда, а не истца). Поэтому, если истец меняет правовое обоснование (в том числе ссылки на правовые нормы), это еще не означает изменения предмета и основания иска. Даже изменение способа правовой защиты не означает изменения предмета иска.

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Примером этого подхода может служить постановление Президиума ВАС РФ от 16.11.10 № 8467/10. В этом деле истец изначально требовал конкретную денежную сумму в качестве убытков, затем просил взыскать ее как неосновательное обогащение. Сам истец считал это изменением предмета иска, но суд счел, что это одновременное изменение как предмета, так и оснований иска, запрещенное процессуальным законодательством. В итоге суд рассмотрел только первоначальное требование (о взыскании убытков), при этом конкретные обстоятельства дела он соотносил с нормами о взыскании убытков. А поскольку состав, необходимый для взыскания убытков, отсутствовал (в частности, со стороны ответчика не было противоправного поведения), в иске было отказано. Но Президиум ВАС РФ указал, что предмет иска не менялся, потому что истец заявил требование о взыскании денежной суммы, и ее последующее определение как неосновательного обогащения при данных фактических обстоятельствах не может являться изменением предмета иска. Кроме того, надзорная инстанция отметила, что, хотя истец первоначально ошибочно назвал сумму иска убытками, суды с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, должны были самостоятельно определить характер спорного правоотношения, а также нормы законодательства, подлежащие применению (ч. 1 ст. 133, ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Эта позиция, конечно, не означает, что истец вообще не должен давать правовое обоснование заявленных требований – это противоречило бы пункту 4 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса. Суть в том, насколько истец может модифицировать уже начатый судебный процесс, в том числе с целью исправить свою ошибку в правовом обосновании. И где границы возможностей суда по корректировке этого процесса. В ситуации, когда предмет и основание иска взаимосвязаны с нормой права так, что сама возможность судебной защиты права существует в силу указания на это в законе, второй подход представляется более правомерным. И такие примеры в практике тоже есть.

Интересный вопрос

Истец подал иск о взыскании основного долга, но затем добавил требование о взыскании неустойки. Меняет ли это предмет и основание иска?

Это меняет и то, и другое. Первоначальный предмет иска меняется, так как к требованию о взыскании долга добавляется дополнительное требование о применении имущественной санкции. И если основное требование возникает из договорного обязательства, то основанием дополнительного требования является нарушение ответчиком этого обязательства. Поэтому требование о применении имущественных санкций нужно заявлять путем подачи самостоятельного иска (п. 3 постановления № 13). В дальнейшем суд может их объединить (ч. 2 ст. 130 АПК РФ).

ПРИМЕР ИЗ ПРАКТИКИ

Истец (завод) подал иск о расторжении государственного контракта в связи с существенным изменением обстоятельств (ст. 451 ГК РФ). Но суды разрешили спор по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса (расторжение договора при существенном нарушении договора другой стороной). Поскольку завод не доказал факта нарушения госзаказчиком существенных условий государственного контракта, суды отказали в расторжении этой сделки. ВАС РФ отменил судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение, указав, что суды рассмотрели спор по измененному по собственной инициативе основанию, тогда как процессуальное законодательство не дает судам такой возможности. При этом надзорная инстанция указала в постановлении, что в этом деле предметом иска является «требование о расторжении государственного контракта по причине существенного изменения обстоятельств в соответствии с нормами статьи 451 Гражданского кодекса». А основанием иска был назван ряд фактических обстоятельств – наличие в техническом задании к госконтракту устаревших и взаимоисключающих требований, которые влекли невозможность исполнения контракта, появление нормативного акта, который осложнял реализацию госконтракта, необходимость и одновременно невозможность внесения существенных изменений в действующий госконтракт, недостижение соглашения с ответчиком о расторжении контракта (постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.12 № 5761/12).

В этом постановлении № 5761/12 Президиум ВАС РФ включил ссылку истца на статью 451 Гражданского кодекса в предмет иска, но далее констатировал, что суды изменили основание заявленного истцом требования. Хотя на первый взгляд вроде бы речь идет только о правовой квалификации, которую суды не только вправе, но и должны осуществлять.

Вероятнее всего в этом деле Президиум ВАС РФ подразумевал, что суды не выполнили обязанность по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (то есть обстоятельств, подлежащих доказыванию). И в результате отказ в удовлетворении исковых требований был обусловлен исследованием не тех доказательств, установлением не тех обстоятельств и т. д. Кстати, такая же проблема была и в первом описанном примере (постановление Президиума ВАС РФ от 16.11.10 № 8467/10): там суды ограничили предмет доказывания обстоятельств по делу только теми, которые имеют значение для взыскания убытков, но не проверили и не оценили другие доказательства, имеющие значение для спора о неосновательном обогащении.

Не исключено, что Президиум ВАС РФ в постановлении № 5761/12 имел в виду еще и то, что для такого требования, как расторжение договора, основание расторжения связано с основанием иска, так как сама возможность расторжения договора обусловлена наличием предусмотренных в законе оснований. К тому же в этой ситуации утверждается, что суд изменил основание иска по собственной инициативе (если бы, к примеру, истец сам поначалу ошибочно сослался на статью 450 ГК РФ, а потом изменил основание расторжения договора на статью 451 ГК РФ, то это не вызвало бы сложностей).

Ситуация вторая: истец меняет период начисления требуемой суммы

Иногда истец сначала требует взыскать долг за один конкретный период (например, за товар, поставленный в определенном периоде, или арендную плату за определенные месяцы), но в процессе рассмотрения спора (до вынесения решения) уточняет иск, добавляя задолженность за другие периоды. Или, взыскав в одном судебном споре долг за один период, обращается в суд с новым иском к тому же ответчику – за взысканием долга из того же договора, но за другой период. Меняются ли в этих случаях предмет или основание иска или и то, и другое?

Суды часто делают вывод об изменении основания иска из-за того, что меняется документ, подтверждающий долг, – это уже другой акт, другой счет и т. д. (см., например, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.11 по делу № А53-22938/2010). Но правовое значение имеет не изменение доказательств, а изменение обстоятельств, на которых основано требование.

Варианты подходов в судебной практике. Можно рассуждать так: когда требование предъявляется за другой период, то это новое требование, потому что у него другое основание (невыполнение обязательства за иной период). Ответить на вопрос о том, меняется ли предмет, труднее. Ведь фактически истец предъявляет по каждому периоду одно и то же требование (просит применить ту же меру защиты – например, взыскать долг, применить санкции за просрочку и т. д.). Эти требования отличаются только по сумме. Но имеет ли значение количественный показатель для определения предмета иска? Одни суды считают, что да, поэтому изменение периодов начисления является одновременным изменением основания и предмета иска. А другие суды полагают, что в этом случае меняется только основание иска, которое влечет за собой модификацию количественного показателя иска, но не влияет на материально-правовой интерес истца, а значит, не меняет и предмет иска. Наконец, есть и такая точка зрения, что в данном случае не меняется ни предмет, ни основание иска (если рассматривать их совсем обобщенно, то предмет – требование о взыскании задолженности, а основание – нарушение обязательства из конкретного договора независимо от периода).

Позиция ВАС РФ. Однажды проблема подобных разночтений в судебной практике была вынесена на рассмотрение Президиума ВАС РФ (определение ВАС РФ от 04.03.10 № ВАС-161/10). В этом деле истец требовал взыскать с ответчика задолженность за выполненные работы. Периодом выполнения работ был указан август – ноябрь 2008 года. Но до вынесения решения истец обратился с ходатайством об уточнении исковых требований и добавил к ранее заявленному периоду декабрь 2008 года – февраль 2009 года. Суд отказал в таком уточнении иска, посчитав, что истец заявил самостоятельное требование, одновременно изменив предмет и основание иска. По мнению суда, у иска появились новый предмет (требование об оплате работ, выполненных после подачи иска, то есть в ранее не заявленный период) и новое основание (взыскание долга по оплате работ, оказанных в соответствии с иными актами, чем заявлялось первоначально). Апелляционная и кассационная инстанции разделили эту точку зрения. Но коллегия судей ВАС РФ, передавая дело на рассмотрение в Президиум, отметила, что существует и другая точка зрения: требование об увеличении периода взыскания по основному долгу является лишь увеличением размера исковых требований, а предмет иска (взыскание долга) и его основания (невыполнение ответчиком обязательств по договору) остаются прежними. В результате увеличения периода взыскания долга изменяются лишь конкретные доказательства, на которые ссылается предприятие в обоснование заявленных требований (акты и т. д.).

Хотя дело было передано в Президиум ВАС РФ специально для формирования единообразной практики, в итоге в постановлении по данному делу высказана достаточно абстрактная позиция, которая не содержит ни общего универсального подхода для всех подобных случаев, ни четкого ответа на вопрос о том, что же изменилось в данном конкретном случае – предмет, основание либо и то, и другое.

С одной стороны, Президиум ВАС РФ поддержал позицию нижестоящих судов, указав, что «суды апелляционной и кассационной инстанций правомерно согласились с отказом суда первой инстанции в уточнении искового требования». С другой стороны, Президиум ВАС РФ прямо не подтвердил, что произошло одновременное изменение предмета и основания иска (как и не опроверг этого), а сослался лишь на требование о разумном сроке судебного разбирательства (п. 3 ст. 2, ст. 6.1 АПК РФ). Это может означать, например, то, что Президиум ВАС РФ не увидел здесь одновременного изменения предмета и основания иска, а просто посчитал, что постоянное увеличение размера исковых требований за счет добавления новых периодов (после подачи иска) приводит к затягиванию процесса. То есть не исключено, что ВАС РФ имел в виду следующее: у истца есть право уточнить иск таким образом, но только если такое уточнение не снижает эффективность судебной защиты.

В то же время Президиум ВАС РФ подчеркнул, что в этом деле права истца не нарушены, потому что он может подать новый иск. А это все-таки можно расценить как косвенное подтверждение того, что у требований за другой период предмет и основание не совпадают, так как тождество исков в данном случае не усматривается.

ЦИТИРУЕМ ДОКУМЕНТ

То обстоятельство, что суд первой инстанции отказал в уточнении искового требования, не повлекло за собой отказа в предоставлении предприятию судебной защиты, так как оно вправе обратиться в суд с новым иском.

Равным образом не является достаточным основанием для отмены судебного акта вышестоящей инстанцией принятие судом уточненных требований, если того требует принцип эффективности судебной защиты (постановление Президиума ВАС РФ от 11.05.10 № 161/10).

Поэтому, основываясь на постановлении Президиума ВАС РФ от 11.05.10 № 161/10, можно сделать следующий вывод: требования о взыскании долга за разные периоды обладают относительно самостоятельным характером, но это не лишает истца возможности добавить требования по новому периоду к изначально заявленным в рамках одного спора. Суд может принять или не принять их с учетом того, насколько это эффективно для судебной защиты в конкретных обстоятельствах. Таким образом, изменение предмета и основания иска, судя по всему, происходит, но в допустимых пределах, так как материально-правовой интерес остается неизменным.

Интересный вопрос

После проигрыша в первом деле истец подает новый иск тому же ответчику с другой аргументацией и ссылкой на другие нормы. Как понять, что предмет и основания иска не изменились?

Для этого достаточно ответить на вопрос: было бы возможным удовлетворение этих двух требований (которые сформулированы в первом и втором исках) одновременно, в рамках одного дела? Если очевидно, что удовлетворение одного требование исключает удовлетворение другого (то есть при разрешении спора пришлось бы выбирать один вариант из двух), то скорее всего, несмотря на некоторые внешние различия, предмет и основание у первого и второго исков идентичны. Еще один критерий – материально-правовой интерес, который преследует истец.

Ситуация третья: истец взыскивает долг, возникший из одного основания (за один и тот же период), по частям

От той ситуации, когда истец взыскивает долг, возникший из одного договора, но за разные периоды времени, нужно отличать другую ситуацию – когда истец взыскивает один и тот же долг (за один и тот же период) частями. То есть в рамках одного иска он взыскал долг в определенной сумме, а затем обратился в суд с новым иском по тому же долгу, требуя оставшуюся часть суммы. Причины появления второго иска могут быть разными: истец ошибся в расчетах, предъявляя первый иск, либо он сознательно заявил в первом деле только часть суммы, зная, что в действительности размер долга больше (первый иск был пробным).

Представляется, что для целей возможности подачи второго иска эти две ситуации (ошибка и пробный иск) неравноценны. Но постановлений Президиума ВАС РФ, которые подтвердили бы или опровергли эту точку зрения и внесли бы окончательную ясность, нет.

Ошибка в расчетах в первом иске. Бывает, что истец заявляет исковые требования в определенном размере, полагая, что это полная сумма. Но после вынесения решения по первому делу выясняется, что в действительности осталась еще какая-то часть того же долга (возникшего из того же основания). Например, в одном деле истец взыскивал задолженность за определенный период и, согласившись с доводами ответчика о том, что расчет неверен, уменьшил сумму требования (без изменения периода). Иск был удовлетворен, но затем истец пришел к выводу, что задолженность следовало все-таки взыскивать в первоначально заявленной сумме. Поэтому он подал новый иск на ту сумму, на которую ошибочно уменьшил исковые требования в первом деле. По мнению первой и апелляционной инстанций, у этого иска был другой предмет, так как заявленные в нем суммы не стали предметом первого иска и долг в этой части остался непогашенным. Поэтому второй иск был рассмотрен и удовлетворен. Но кассационная инстанция отменила это решение, указав, что предмет во втором иске остался таким же, как и в первом (требование о взыскании с ответчика задолженности за услуги по передаче электроэнергии), основание тоже не изменилось (факт оказания истцом услуг по передаче электроэнергии в конкретном периоде). То, что истец в рамках первого дела заявил о взыскании задолженности за аналогичный период в иной сумме, не является основанием для вывода о наличии иного предмета спора (постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 01.02.13 по делу № А46-4915/2012).

Требование процентов меняется на требование договорной неустойки или наоборот

В практике Президиума ВАС РФ нет дел, которые давали бы ответ на вопрос, какой из элементов иска меняется (и меняется ли вообще), если требование о процентах (по статье 395 ГК РФ) меняется на требование о договорной неустойке или наоборот.

Представляется, что в случаях, когда требование о взыскании процентов или договорной неустойки является дополнительным к основному, нужно применять последовательный подход (если суд широко подходит к понятию предмета и основания иска по основному требованию, то так же надо подходить к предмету и основанию дополнительного требования). Допустим, истец изначально требовал долг, возникший из договора, и договорную неустойку, но потом переквалифицировал основное требование как возврат неосновательного обогащения и, соответственно, требование об уплате неустойки поменял на требование о взыскании процентов (п. 2 ст. 1107 ГК РФ). В силу этого несколько изменятся круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, также сумма и момент, с которого начисляются проценты либо наоборот неустойка. Но если мы допускаем, что предмет и основание иска по основному требованию в данном случае не меняются, то нужно допустить и то, что по дополнительному требованию они тоже не меняются.

Несколько иным может быть подход в ситуации, когда истец требует только неустойку или только проценты (например, основной долг он уже взыскал в рамках другого дела), и в данных обстоятельствах закон предоставляет ему право выбора между этими двумя способами защиты права. Сначала истец выбирает один вариант, потом решает поменять его на другой вариант. Материально-правовой интерес (привлечение ответчика к ответственности, получение денежной компенсации за нарушение) один и тот же, меняется лишь способ правовой защиты, конкретный вид имущественной ответственности. Если исходить из допустимости изменения предмета иска при условии неизменности материально-правового интереса истца, то тут мы тоже должны констатировать, что ни предмет, ни основание (нарушение обязательства ответчиком) не изменились. Если же мы предположим, что выбор способа правовой защиты все-таки должен включаться в предмет иска, то в данном случае меняется только предмет, но не основание иска (что тоже вполне допустимо в рамках одного спора). По общему правилу изменение предмета иска допускается, если законом предусматривается несколько альтернативных способов удовлетворения требований истца, право которого нарушено.

Еще пример: истец требует проценты по статье 395 Гражданского кодекса, начисленные на сумму основного долга. Сначала он взыскивает проценты на сумму долга без учета НДС, а позднее, поняв, что проценты можно рассчитывать на сумму долга с учетом НДС, подает новый иск о взыскании оставшейся части процентов за тот же период, рассчитанной на сумму НДС. По таким случаям суды демонстрируют два противоположных подхода. Одни суды считают, что поскольку в новом иске заявлена сумма, которая не была объектом первого иска, то у него другой предмет (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 15.03.11 по делу № А32-14219/2010). Другие суды полагают, что предмет иска – это взыскание процентов за конкретный период, а разница в суммах на предмет иска не влияет. Значит, второй иск идентичен первому и его нельзя принимать к рассмотрению (постановление ФАС Дальневосточного округа от 16.03.12 по делу № А80-255/2011, определением ВАС РФ от 14.06.12 № ВАС-6529/12 отказано в передаче дела в Президиум).

Сознательная подача пробного иска. Случается, что истец сознательно требует только часть долга (допустим, за единовременную поставку товара), понимая, что общая сумма долга другая, более крупная. Например, истец полагает, что ответчик должен ему 1 млн рублей (за поставку неделимого товара или за пользование его имуществом в течение одного конкретного периода), но сознательно требует только часть (100 тыс. рублей). Обычно это связано с неуверенностью в правовой позиции, в убедительности собранных доказательств и т. д. Если суд удовлетворяет этот частичный иск, то истец подает новый иск в отношении оставшейся части долга, ссылаясь в том числе на преюдицию первого решения. Будет ли второй иск воспринят как идентичный первому? Ведь разница между ними только в сумме, но имеет ли она значение для широкого понимания предмета и основания иска? И вообще, можно ли дробить практическую реализацию своего права, требуя один долг по частям, путем подачи нескольких исков?

К сожалению, прямого ответа на эти вопросы пока нет. В практике Президиума ВАС РФ были два дела по частичному взысканию долга (постановления от 27.07.04 № 2353/04 и от 24.01.12 № 11738/11), и выводы ВАС РФ в первом и втором делах оказались противоположными. В первом постановлении Президиум ВАС РФ подтвердил возможность взыскания оставшейся части долга с помощью нового иска, а во втором постановлении он пришел к выводу, что новый иск о взыскании оставшейся части долга невозможен. Во втором постановлении Президиум ВАС РФ квалифицировал предмет иска очень широко (как требование долга) и указал, что разница в сумме долга для предмета значения не имела.

Правда, из обстоятельств этих двух дел не следовало со всей очевидностью, что истцы сознательно взыскивали только часть долга, изначально полагая, что имеют право на более крупную сумму – причина неполного заявления всей суммы иска при первом обращении в суд в судебных актах не отражена. Между тем представляется, что причина имеет как раз принципиальное значение.

Разница между ошибкой и сознательным требованием долга не в полной сумме. Если подходить к пониманию предмета иска очень обобщенно, то размер исковых требований для предмета значения не имеет. Обратившись в суд с иском с определенным предметом и основанием, истец тем самым полностью реализует свое право на судебную защиту, даже если в денежном выражении какая-то часть требований ошибочно оказалась вне рамок этого иска. Проще говоря, при выявлении ошибки в расчетах истец уже не может обратиться в суд, потому что его право на судебную защиту по иску с этим предметом и этим основанием уже исчерпано (нужно было правильно определять обстоятельства, имеющие значение для расчета при рассмотрении первоначального иска).

Но возможна и другая точка зрения. В теории конкретная денежная сумма, которую требует истец, считается объектом иска, который в свою очередь входит в понятие предмета иска. Если предмет иска – это материально-правовое требование как таковое, то объект иска – это то материальное благо, получения которого добивается истец (например, конкретная сумма денег). Если принять эту точку зрения, то у второго иска, в котором заявлен иной объект (не фигурировавший в первом иске), будет то же основание, но иной, изменившийся предмет (за счет разницы в объекте). Тогда нельзя сказать, что, обратившись с первым иском, истец полностью реализовал свое право на судебную защиту. Но этот подход может быть поддержан лишь в том случае, когда в первом иске истец сознательно взыскивает часть долга, прямо указывая, что в целом этот долг больше. Если при этом истец не отказывается от оставшейся части долга, а просто требует часть, то можно сказать, что он сознательно реализует свое право на судебную защиту только в части определенной суммы. И если приравнивать предмет иска к материально-правовому интересу истца, то в данном случае очевидно, что интерес истца состоит в присуждении конкретной суммы, а не всего долга в целом. Это не лишает истца возможности в дальнейшем взыскать оставшуюся часть долга. Такое дробление права на судебную защиту усиливает нагрузку на судебную систему, но формальных причин для запрета подобных действий в законодательстве нет.

Например, в одном деле истец взыскивал долг по оплате услуг, который приобрел по договору цессии. В первом иске он не разбил задолженность по месяцам, а указал лишь сумму и сослался на договор цессии. Затем истец подал второй иск с другой суммой, сославшись на тот же договор цессии. Он утверждал, что не заявлял в первом иске эту часть долга. Но суд констатировал тождество предмета и основания обоих исков, поскольку без детализации периодов возникновения задолженности следовало считать, что предметом обоих исков была общая задолженность в рамках договора цессии (постановление ФАС Дальневосточного округа от 07.12.09 по делу № А04-2537/2009, определение ВАС РФ от 25.03.10 № ВАС-3738/10).

Если же из судебного акта по первому иску не следует со всей очевидностью, что истец обращался в суд с целью частичной реализации своего права на судебную защиту, то приходится констатировать, что он реализовал это право полностью, даже если допустил при этом ошибки в расчетах или по каким-то другим причинам заявил иск не в полной сумме долга. Подобную ситуацию уже можно считать иной, требующей другого подхода. Дело в том, что при рассмотрении спора у истца есть возможность увеличить размер исковых требований. Это самостоятельное процессуальное право истца, не связанное с изменением основания и предмета иска (ч. 1 ст. 49 АПК РФ, п. 3 постановления № 13). Если при рассмотрении спора истец не воспользовался этим правом, то он несет риск негативных последствий несовершения этого процессуального действия (ч. 2 ст. 9 АПК РФ). После вынесения решения по делу истец уже не может исправить негативные последствия этого риска путем подачи нового иска.

Важно понимать, что позиция о том, что частичное взыскание задолженности допустимо, предполагает, что соответствующую часть задолженности можно как-то конкретизировать (идентифицировать). Поскольку иск индивидуализируется предметом и основанием, то отграничение части долга только с количественной стороны, без возможности разграничить основания (будь то периоды, сроки исполнения обязательства по частям и т. д.), вряд ли позволит избежать тождества первого и второго исков, направленных на взыскание по частям. Тем не менее суды иногда видят возможность такой детализации частей через привязку основания исковых требований к конкретным документам (счетам-фактурам, накладным и т. п.). Это представляется неправомерным, так как основание иска нельзя сводить к доказательствам по делу.

Ситуация четвертая: при одних и тех же обстоятельствах истец меняет доказательства

Единое понимание того, что считать основанием иска, у судов тоже отсутствует. Самый непростой для практики вопрос – что именно понимается под обстоятельствами, на которых истец основывает свои требования?

К сожалению, выработать какой-то единый подход для любых споров вряд ли возможно, но на примере конкретных дел можно показать тенденцию последних лет. Если нижестоящие суды часто стремятся видеть основание иска чуть ли не в конкретных доказательствах (документах, которые истец представляет в подтверждение тех или иных обстоятельств) или как минимум рассматривают в этом качестве подробный сложный юридический состав (с учетом многих конкретных деталей), то Президиум ВАС РФ нацеливает на иной подход. Он призывает не путать обстоятельства (основание иска) с доказательствами, которыми они подтверждаются, а сами обстоятельства рассматривать достаточно обобщенно. У такого подхода есть свои плюсы, но есть и риски.

Также не является новым обстоятельством изменение порядка (то есть формулы) расчета той суммы, которую истец требовал в рамках другого иска за тот же период (см., например, постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 25.06.09 по делу № А32-20076/2008).

Пример: основание иска о взыскании процентов. Истец требовал взыскания основного долга (по оплате акций) и также пытался взыскать проценты по статье 395 Гражданского кодекса. Основное требование суд удовлетворил, а во взыскании процентов отказал «в связи с невозможностью установления правильности расчета». Дело в том, что проценты определяются по ставке, действующей в месте нахождения кредитора, а в данном случае это был Кипр. Похоже, что истец сначала не учел этого нюанса и потребовал проценты по ставке рефинансирования Банка России, а когда понял свою ошибку, то уже не смог или не успел подтвердить размер процентной ставки на Кипре (соответствующие доказательства он предъявил только в апелляции, но она их не приняла – ч. 2 ст. 268 АПК РФ). Тогда спустя время истец подал новый иск о взыскании процентов. На этот раз он сразу применил ставку, действующую на Кипре, и представил ее документальное подтверждение (письмо Банка Кипра). Ответчик сослался на необходимость прекратить производство по делу, поскольку иск с таким же предметом и основанием уже был рассмотрен ранее. Но суд этот довод отклонил, и его мнение разделили вышестоящие инстанции. С их точки зрения, в первом деле основанием требования о взыскании процентов была учетная ставка, утвержденная Банком России, а во втором деле основанием стала учетная ставка, действующая на Кипре. В свою очередь Президиум ВАС РФ отверг эту позицию, производство по делу прекратил и указал, что основание иска в обоих случаях было одно: нарушение обязательств ответчика по оплате акций. Применение истцом во втором деле иной учетной ставки и представление нового доказательства в подтверждение размера этой ставки не являются изменением предмета или основания иска (постановление Президиума ВАС РФ от 03.04.12 № 15190/11).

Пример: основание иска о взыскании долга по оплате работ. Истец требовал оплаты работ, которые он выполнил по договору подряда. Обращаясь с первым иском, истец ссылался на то, что ответчик принял результат работ по акту. Но в иске было отказано, потому что выяснилось, что со стороны ответчика акт был подписан неуполномоченным лицом. Иных доказательств приемки работ в деле не было. После проигрыша в суде ответчик составил новый акт сдачи-приемки результата работ и направил его для подписания заказчику. Тот никак не отреагировал, и тогда подрядчик подал новый иск, основываясь уже на одностороннем акте, от подписания которого ответчик немотивированно отказался. Суд решил, что это самостоятельный юридический состав для требования оплаты работ (п. 4 ст. 753 ГК РФ), отличающийся от состава в первом иске, так как там истец опирался на факт двусторонней сдачи-приемки работ. Следовательно, основания в этих двух исках разные. Второй иск был рассмотрен и удовлетворен.

Впоследствии Президиум ВАС РФ отменил это решение и прекратил производство по второму делу. По его мнению, как у первого, так и у второго иска было одно и то же основание – факт выполнения конкретных работ. Закон связывает возникновение обязательственного правоотношения по оплате работ с фактом их выполнения, а акты сдачи-приемки являются только доказательствами, причем не единственными (постановление Президиума ВАС РФ от 09.10.13 № 5150/12).

В этом особом мнении были отмечены риски излишне широкого подхода к пониманию предмета и основания иска: добросовестный подрядчик, выполнив работы, не сможет получить за них оплату, если заказчик докажет в суде, что лицо, принимавшее от его имени работы, не имело полномочий. Получается, что нарушение заказчиком собственной договорной обязанности принять работы освобождает его от их оплаты и приводит к возникновению на его стороне неосновательного обогащения.

Примечательно, что в этом деле фигурирует особое мнение одного из судей Президиума ВАС РФ. Суть этого мнения в том, что в данном случае нельзя сводить основание иска только к выполнению работ. Это слишком широкое обобщение. Из норм Гражданского кодекса, посвященных подряду, следует, что само по себе выполнение подрядчиком работ не создает обязанности заказчика оплатить эти работы до тех пор, пока они ему надлежащим образом не сданы. То есть основанием для требования оплаты является не только выполнение работ, но и их сдача в установленном законом порядке. В этом деле второй акт (односторонний) удостоверял в качестве доказательства иной юридический факт, который не существовал в момент рассмотрения первого дела (это была иная попытка сдать результат работ).

Тем не менее Президиум ВАС РФ эту позицию не разделил и избрал более широкий подход к пониманию оснований иска.

Пример: основание иска о восстановлении корпоративного контроля. В некоторых случаях очень обобщенный подход к пониманию основания и предмета иска защищает интересы истца. Примером может служить следующее дело. Истец в результате незаконных действий третьих лиц лишился принадлежавших ему акций. Изначально он подал иск об истребовании своего 100-процентного пакета акций у нового владельца. Но в период рассмотрения спора (когда дело попало в первую инстанцию уже по второму кругу) акционерное общество, акции которого стали объектом спора, реорганизовалось в ООО, в связи с чем удовлетворение иска в том виде, в котором он был заявлен, стало невозможным. Тогда истец уточнил иск, истребуя из незаконного владения ответчика 100-процентную долю в уставном капитале ООО. Суды трех инстанций сочли, что это одновременное изменение основания и предмета иска. Ходатайство об уточнении иска было отклонено, а в иске отказано. Но Президиум ВАС РФ вернул дело на новое рассмотрение, указав, что ни предмет, ни основание иска при его уточнении не менялись. Предметом было, по существу, восстановление корпоративного контроля истца над конкретным обществом (не важно – путем истребования 100-процентного пакета акций этого общества либо путем истребования 100-процентной доли в уставном капитале этого преобразованного общества). А основанием – неправомерные действия ответчиков, в результате которых истец утратил корпоративный контроль. При этом ВАС РФ подчеркнул, что такой широкий подход к пониманию предмета и основания иска сделан в интересах истца: длящееся недобросовестное поведение ответчиков, предпринимающих в процессе рассмотрения дела действия, которые ведут к невозможности удовлетворения заявленных требований (в том числе и погашение акций в связи с преобразованием общества), не должны препятствовать реализации права истца на судебную защиту (постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.12 № 15085/11).

 Если у вас возник корпоративный спор, вы хотите защитить свои права в суде и взыскать задолженность с контрагента – звоните в компанию Петербургский Юристъ. Компетентные и опытные специалисты возьмут на себя вашу головную боль и помогут решить ваш вопрос.

← Архив новостей